Триста миль до Канадской границы
odinnevoin
Словосочетание «канадская граница» влечет и манит всякого смертного, посмотревшего хоть один фильм со стрельбой, грабежом и мордобоем. От Портленда до канадской границы триста миль. Одного этого достаточно, чтобы начать собирать вещи для броска. Пока тренировочного, на случай чего. Времена смутные, так-то.
Триста миль это немного. Если судить по карте Гугл - пять с половиной часов езды по дороге на Север. До Сиэтла три часа, ну, и там два с небольшим.
Чтобы не жечь бензин впустую, решили совместить полезное с приятным, провести пару дней в столице зимних олимпийских игр 2010 года, и заодно осмотреть достопримечательности города, тем более, что Ванкувер входит в рейтинг самых удобных для проживания городов мира. Мне, как искушенному горожанину, просто даже было любопытно, что в нем такого, чего я не видел в стольном граде Иркутске, широко известном во всем мире своим гостеприимством.
Чтобы подстраховаться, и не искушать судьбу на предмет этого самого гостеприимства, забронировали в интернете гостиницу в центре города. Сто баков за просторные апартаменты с кухней и балконом на Робсон стрит – справедливая цена ночлега в комфортных условиях: телевизор, холодильник, фен – все дела.
Дату для рывка выбрали под День Благодарения – Thanksgiving day, по-американски. Большой праздник на местном рынке счастья. В этот день ничего не в Америке не работает, американцы собираются большими семьями дома, пекут тыквенный пирог, готовят индюшку, благодарят создателя за дары, поминают невинно убиенных индейцев. Насчет индейцев это ирония, хотя, если всерьез, то значительная часть американцев именно по этой причине День Благодарения не празднуют, справедливо полагая, что приход европейцев на Новую землю уничтожил уникальную цивилизацию местных жителей, и обрек их на медленное вымирание в резервациях.
Поскольку за три года жизни в Штатах мне этот праздник успел поднадоесть – индюшкой я объелся, тыквенный пирог не самый мой любимый десерт, праздники просто ненавижу, любые, особенно национальные – то в путь-дорожку собрался легко, с подъемом. В Канаде День Благодарения празднуют, но в другие даты, так уж исторически сложилось, к моей вящей радости. К слову сказать, я его Трансгивеном называю, уж не знаю почему, должно быть по причине трудности в произношении.
Праздник плюс выходные давали фору в четыре дня – великая роскошь в условиях насыщенной трудовыми буднями жизни в Америке. Будни эти так порой изматывают, что сил не остается даже на то, чтобы толком спланировать свой отдых, ты в него вваливаешься такой какой есть – не бритый, не мытый, помятый и без культурной программы.
Решили, что помоемся в гостиничном душе, раз уж за него уже заплачено, побреемся там же, а с культурной программой сообразим по ходу. В семь встали, сгребли вещи какие были на виду в сумки, сварили кофе, запили им овсяную кашку, все строго, по-походному. Впереди была граница, мы это знали, поэтому во время завтрака сосредоточенно молчали. Из документов одна гринка, и водительские, само-собой.
В девять часов утра мы уже на трассе. До Канады одна дорога – по пятерке на север. Через два с половиной часа показались окрестности Сиэтла, пробки вопреки прогнозам не было, заправка, и еще два часа пути до. Да, до той самой, воспетой, которая не заставила себя долго ждать. Через два часа мы уже стояли в автомобильной очереди в восемь рядов.
Диалог с пограничником был краток и несодержателен, вид на жительство в Штатах вполне удовлетворил служивого. Было немножко прохладно, ярко светило солнце, Канада гостеприимно расстелила перед нами свои земли. В ту же секунду, как по волшебству, мили превратились в километры, фунты в килограммы, фаренгейты в Цельсии, и мы, вдруг, почувствовали себя почти как дома - в России, в смысле.
Далее все происходило быстро – в 2:30 заселение в номер, который оказался на удивление точно таким, как на картинке, краткое знакомство с городом, ужин с вином, сон в объятиях Морфея. Культурной программе приказано было ждать до утра.


Что такое проснутся в чужой стране без культурной программы? Это значит с утра испытывать глубокое чувство вины перед всем прогрессивным человечеством. На скорую руку запихав в себя омлет, забил “достопримечательности Ванкувера” в Гугл и на коленке принялся верстать основные пункты плана и маршрут. Во всех списках достопримечательностей неизменно фигурировал подвесной мост Капилано. Маршрут был прост и близок, что все решало, “промедление смерти подобно”, как говорил в подобных ситуациях классик, 10 часов утра – мир застыл в напряжённом ожидании, культурную программу надо было спасать!
Надо сказать, что мост не подкачал. Хотя, на самом деле, он изрядно раскачивался на довольно большой высоте, соединяя два ущелья.


В ущелье летала какая-то большая птица и тревожно что-то выкрикивала. На мосту скопилось довольно большое количество китайских туристов и что-то тоже вразнобой выкрикивали, и отчаянно фотографировались на свои и чужие айфоны. Было прохладно, солнечно и немного страшно. От страха и холода мы тоже начали отчаянно фотографироваться и это помогло. Мы много ходили по мостам и воздушным переходам, изучали снабженные надписями деревья и их полезные свойства.





На самом деле, мост Капилано, это целый комплекс всяких природных объектов, в которые вписана туристическая инфраструктура с образовательными модулями на экологическую тему. Все это интересно и ненавязчиво, можно использовать некоторые сооружения в качестве гимнастических снарядов, например.


Удовлетворив культурный голод и размявшись, мы отправились в центр города изучать его кулинарные возможности. Надо сказать, что они были велики. Особенно широко и разнообразно были представлены заведения восточной кухни: китайской, вьетнамской, корейской, японской. Представители этих народов были представлены тоже очень широко. Они ходили прямо тут же, в центре Ванкувера, в стильных нарядах и одеяниях, наводняя его по-европейски узкие и уютные улочки живой и загадочной энергией Азии.

Энергия эта большей частью уходила в шопинг. Было приятно наблюдать их светящиеся радостью лица, во всех торговых точках города.
Мы было поддались этому потоку, зайдя в пару брендовых магазинов, но быстро устали и вернулись на стезю кулинарных поисков и открытий, которые на заставили себя долго ждать. Открытия начались сразу за стилизованными в восточном стиле воротами, ведущими в чайнатаун.




Именно здесь мы нашли то, что давно уже искали в других городах – настоящую китайскую закусочную с аутентичной кухней. Заведение весьма бойко торговало своей продукцией, явно пользующейся повышенным спросом у местного населения. Кухня была тут же, она шипела, скворчала и булькала длинным рядом котлов, печей и сковородок. Проблема была только в том, что заведение работало исключительно за наличные. Оказаться голодным в центре китайского квартала, когда цель столь близка и достижима, грозило обернуться главным жизненным разочарованием. На наше счастье в карманах чудом завалялось восемь долларов США, что, в конечном счете, и решило судьбу всего путешествия. На эти средства нами была приобретена огромная тарелка риса с двумя порциями мяса-рыба-овощи-морепродукты - на выбор. Чай зеленый, бесплатно. Вкусно, просто, недорого. Обратный путь в номер пролегал через ликерный магазин. Выбор вина – красного, недорогого, французского, был случайным, но удачным. В 9 часов мы уже спали. Ночная жизнь Ванкувера играла своими заманчивыми огоньками не для нас, увы.
На следующий день мы предприняли попытки найти городской рынок. Вместо этого нашли магазин Лондон где затарились недорогой сувенирной продукцией: кленовыми сиропами разной формы разлива, местными конфетами, взяли что-то еще, какие-то столь же бессмысленные, но необходимые артефакты пребывания в Канаде. Счастливые и решительные мы дружно постановили в парки больше не ходить, культурную программу сверстать и полностью предаться инстинктам – бродить по городу куда несут ноги и есть что попадет по руку.






Инстинкты неожиданно привели нас в район Гастаун, к месту основания Ванкувера. Место сие было обозначено памятником отцу-основателю, выполненном в каком-то нарочито небрежном стиле. Основатель был зловеще зелен и аляповат. Судя по его костюму и позе, в которой он был изваян, господин сей был изрядным пройдохой и пьяницей, что, впрочем, ничуть не смущало гостей города, которые с удовольствием позировали фотографам на его фоне.



Район Гастаун выглядел старинно, но фешенебельно. Все пребывало в гармонии, поддерживая ощущение благополучной буржуазной жизни с ее атрибутами - дорогими ресторанами, стильными бутиками, одетыми по последней моде людьми, держащимися легко и непринужденно. Все было прекрасно. Все. И были даже невиданные доселе старинные паровые часы, которые каждый час свистели паром, отмеряя время.


А время неумолимо приближало нас к концу путешествия. Напоследок, конечно, хотелось вкусить греха, окунуться, так сказать, в водоворот ночной жизни большого города. Инстинкты подсказывали нам, что нужно двигаться в сторону Гринвилл стрит.
По пути мы благополучно миновали набитое молодыми людьми заведение «Амстердам», в котором дым стоял столбом, но запах его был нам чужд, и ничуть не будил воспоминаний об оставленном отечестве. Сомнений он тоже не оставлял, что, впрочем, было нам на руку, вернее на ногу. Бодрым шагом мы продвигались к пучине разврата.

Вскоре показались зловещие огни Гринвилл стрит. Улица была полна людьми, жадно жаждущими впечатлений.

Некоторые из них пили вино в открытых верандах кафе, несмотря ноябрьский холод. Это выглядело хоть и подозрительно, но все еще не так разгульно, как хотелось бы. Наконец, миновав бесчисленное множество подобных заведений, длинную очередь бодрых людей среднего возраста в концертный зал, мы остановились у афиши стриптиз-клуба. Очереди здесь не было, народ не теснился, никто не хватал за руки и не тащил в приют разврата. Что, надо сказать, несколько разочаровывало. Афиша гласила, что сегодня в клубе Леди-найт, что, на самом деле, рождало больше вопросов, чем ответов в неискушенном сознании. На мое предложение навести справки внутри заведения супруга ответила решительным отказом: – Без меня, пожалуйста. На мое счастье из заведения бодро выпрыгнул убеленный сединами джентльмен в усах и костюме и, дружелюбно улыбаясь, пояснил что сегодня вход только для женщин.
– А как же мужчинам проводить свой досуг?! – возмутился я.
- Мужчины сегодня на сцене, милейший, - благожелательно пояснил мне джентльмен, расточая в улыбке настоявшийся запах марихуаны.
– Согласен, я рожден для сцены! - уверенно заявил я.

– Возможно, милейший, - деликатно заметил джентльмен, критично окинул меня профессиональным взглядом, - только необходимо немного потренироваться. Дома, пожалуй, для начала - и, подмигнув супруге, джентльмен так же бодро впрыгнул обратно внутрь.
- Ну, что, артист, пошли в номер тренироваться – резюмировала жена.
Ночная жизнь Ванкувера, в который раз безжалостно ударила бумерангом.

Обратный путь в гостиничный номер традиционно пролегал через ликерный магазин. На этот раз мы нашли магазин, который был гораздо ближе к гостинице, да и ассортимент был представлен не в пример шире и разнообразнее.
Девушка на кассе, пакуя тару в пакет, среагировала на мой акцент.
- Вы откуда приехали?
– Из России.
– По вам не скажешь, вы не похожи на русского. – неожиданно перешла на русский кассирша.
- Вы тоже не похожи – пришла моя очередь удивиться и перейти на русский язык.
- А я и не русская, у меня мама из Узбекистана.
- Как вам Канада?
- Ничего, жить можно.
- Мне тоже так показалось.

- Я уже не похож на русского, на кого же я похож тогда? – спросил я жену, выйдя из магазина.
- На дол@оеба, дорогой.
И это было неправдой, конечно же. Просто маленькая женская месть за невинный треп с молоденькой продавщицей.

На события во Франции
odinnevoin
Волна событий во Франции докатилась до Портленда. И даже слегка обдала меня своей мутной волной.

- Говорят, один из террористов был русским - поведала мне коллега - бабушкабожийодуван, родом с Западной Украины.
- Это неправда, русских среди них нет, - вступился я за соотечественников.
- Нет, есть, - стояла на своем бабуля, - мне один человек сказал, он за новостями следит.
- Какой человек? - заинтересовался я, - я тоже слежу за новостями, как раз утром по дороге на работу слушал по радио репортаж с места событий.
- Что-что? - заинтересовались коллеги, слушающие наш разговор.
- Среди террористов есть один русский - авторитетно поджала губы женщина.
- Хорошо, - рассердился я, - один русский и один украинец.
- Что!!!? - в ту же секунду взорвалась бабушка, - как ты такое можешь говорить!
- Это такая же правда, как то, что среди них был русский - почему вас это так возмущает?
- Это уже политика! Остановись! Тебя куда-то не туда несет! - перешла на крик старушка.
- Куда это меня несет, интересно? Русский - террорист, это нормально, а террорист украинец - сразу политика, почему?
- Что за люди! Я уже не могу высказать свое мнение!
- Ладно, давайте это уравновесим, - предложил я, поскольку ситуация грозила человеческими жертвами и международным скандалом.
- Как? - заинтересовались коллеги.
- Правда в том, что среди террористов был одни русский, один украинец и один еврей.
- Неужто?! - охнули хором коллеги и побежали вызывать неотложку.

Бабулябожийодуван рухнула на них всем своим телом, дергая ножкой и тряся головой.
Остаток дня меня мучило раскаяние: черт, ну оно мне было надо - корил я себя, - одним русским террористом больше, для Родины это даже не статистика, никто даже спасибо за это не скажет, а вот евреи мне не простят.

P.S. Из вечерних новостей я узнал, что русские там все-таки были, и даже не один, а два. Два автомата Калашникова...

жизнь в шоколаде
odinnevoin
День благодарения принес свои маленькие сюрпризы. На работе подарили турку, индюшку, по-нашему. Не просто подарили, а я ее выиграл. Особенно приятно то, что для этого не нужно было даже ни во что играть. Дали просто так, ни за что, то есть, безвозмездно. Как в мультике. Забыл уточнить - индюшка изготовлена из молочного шоколада.

Секшуал харассмент
odinnevoin
На работе, когда скучно, а силы еще остались, чтобы скоротать время я троллю америкосов. Основная тема - секшуал харассмент. Эти разговоры попадают под официальный запрет, но нас мало кто понимает, поскольку коллектив, в основном, говорит на русском языке.
Рабочий коллектив у нас, по преимуществу, женский. Менеджмент американский, хотя и пугливый, но настроенный на контакт с этнически чуждым сообществом. Поскольку контакт налаживается плохо, то менеджеры сменяются часто.

Наш новый менеджер мужик лет под 60. Зовут его Джон. Иван, по нашему. Разведенный. С примесью то ли индейской, то ли мексиканской крови. Тип очень похожий на наших байкальских рыбаков, в которых изрядный замес бурятских корней. Это способствует доверительному характеру общения, поскольку я узнаю в нем человеческий тип, далекий от традиционного американского - сдержанного и холодного. Я уже много про него знаю. Ушел от жены, с которой прожил больше 25 лет. Дом оставил ей, ему достались собака и машина. Собаку он не любил, потому что она напоминала ему жену. Кроме того, у собаки завелись блохи, и ему пришлось потратить сорок пять долларов, чтобы их вывести. Как-то при мне он спрашивал по телефону у ветеринара, что будет стоить ему дороже: вывести блох или усыпить пса. - Это была шутка - пояснил он мне, но шутка была не в характере америкосов, - те очень привязаны к своим домашним питомцам и готовы оплачивать за их содержание любые счета. Вскоре он дал объявление в газету, о том, что отдает желающим собаку даром. Мне предлагал тоже, но мне хватает кота с его блохами; не знаю почему, но блохи здесь сущий бич всех домашних животных. Собаку вскоре забрали, и Джон стал свободен совершенно.

То, что он холостяк, для меня повод начать его потихоньку подталкивать к завязыванию неформальных отношения с нашими тетками. Мужчин у нас в коллективе немного, а команде нужен стимул для хорошей работы - намекаю я ему. Но он пуглив и боится обвинений в сексуал харассмент. Я начинаю ему объяснять разницу в менталитете русских и американцев: то, что у них плохо, у нас хорошо. Он мне не верит.
- Как ты можешь такое говорить, ты же женат.
- Да, - отвечаю я ему, - но это еще не повод для воздержания. В России, по крайней мере.
- И что, - недоверчиво спрашивает он меня, - женщины тоже изменяют своим мужьям?
- Конечно, - отвечаю я ему, - у нас в России равноправие, ты не знал?
- И как мужья реагируют на это? - интересуется Джон.
- Как реагируют? Радуются, конечно. У них больше времени на выпивку остается. Они для этого специально жен на курорты отправляют, в Турцию, да в Египет, чтобы отдохнуть от них.
Джон вертит головой - моя информация явно превышает его возможности к ее адекватному восприятию.

Мужиков у нас в цехе мало, это правда, но они есть. И интерес коллектива к их статусу тоже, поскольку, как на грех, они все не женатые. Ден - мойщик посуды, 42 лет, ирландских кровей, рыжий, малообщительный, вечно стреляющий у меня сигареты. Джулиан - креативный директор лет 55, фанатично увлеченный шоколадом и все про него знающий - энергичный, стремительный франко-канадец, эстет и симпатяга. Его друг франко-канадец Ричард: круглый, бородатый мужчина с румянцем во всю щеку, лет 45, но выглядящий старше своих лет из-за бороды. Дэвид - работник кухни, угрюмый высокий и нескладный чувак лет 45. Вырос он на Аляске, и это, отчасти, объясняет особенности его нелюдимого характера. Как-то я почти неделю помогал ему на кухне, и он меня очень сердил своими манерами. Однажды, уже в самом конце этой долгой и мучительной трудовой недели, я не выдержал, и случилось так, что я стал на него орать, при этом в руках у меня был молоток для разбивания шоколада. Что-то человеческое шевельнулось в его глазах, но не надолго. Вежливость дается ему с большим трудом.


- Дэн, - спрашиваю я проходящего мимо посудомойщика, - как будешь выходные проводить?
- Буду пить и смотреть телевизор - скупо отвечает мне он.
- Очень безопасная программа выходных - делюсь я информацией с Джоном.
Джон хитро улыбается.
- Я в прошлые выходные пил водку и танцевал - неожиданно откровенничает Джон.
- Неужели, и что, там были девчонки?
- Много. Очень много.
- И у тебя был шанс?
- Был. Один.
- Этого мало. Ты так долго его ждал, что должен был повторить, по крайней мере.
- Я слишком стар, ты молодой и этого еще не понимаешь.
- В следующий раз возьми меня с собой.
- Ты женат! - стоит на своем Джон.
- Вы, американцы, настоящие лицемеры - нарочито сержусь я.
- Вы нет?
- Все в прошлом, Джон, на секс у нас нет ни лимитов, ни обременений. Россия - свободная страна.

- Какой мужчина пропадает! - горько сокрушаюсь я перед нашими тетками, пятью минутами позже.
- Какой мужчина? - делают стойку тетки.
- Да, Дэн.
- А чего он пропадает? - интересуются тетки.
- Так неженатый, делать в выходные ему, бедняге, нечего, будет пить и смотреть телевизор.
- Так, он сам наверное не хочет женится?
- Мало чего он не хочет. Многие ли в России хотят, но всегда найдется та, которая возьмется за дело с умом. У нас мужики на дорогах не валяются.
- Верно, - начинают соображать тетки - а сколько ему лет?
- Сколько тебе лет, Дэн? - кричу я ему через весь зал.
- Сорок три - отвечает мне Дэн.
- Молодой, - сокрушаются тетки. Большинству из них по 60 - вдовы, коротающие свой век.
- Ну, и что, что молодой, вот, - Ричард, тоже молодой, а выглядит на 60.
- И не женатый, - поддерживают мою мысль тетки.
- Женатый он! - давлю я хилую надежду на корню.
- На ком? - удивляются тетки.
- Так, на Джулиане и женатый.
- Да ты с чего взял? Друзья они.
- Мне все равно, друзья они, или нет, но я случайно познакомился с агентом по недвижимости, когда искал себе апартаменты, - что было правдой, - так он предлагал мне воспользоваться его услугами, как постоянного агента, и, как только он узнал где я работаю, тут же, в качестве рекомендации, привел пример удачной покупки дома для семейной пары Джулиана и Ричарда.
Информация теток потрясла. То, что они живут в Портленде - втором городе США по распространённости гомосексуализма, никак не отражалось на их привычном восприятии мира, в котором доминируют традиционные семейные ценности.
- Ну, ты нас убил!
- А чего вы так удивляетесь, барышни, - делаю я контрольный в голову, - Вон, Девид, вообще с медведицей в одной берлоге две зимы прожил!
- Кто?! Дэвид? Наш Дэвид?! - в один голос взвывают тетки на опасных для слуха высотах.
- А что ему оставалось делать, она его не отпускала. Он же с Аляски, там такое случается.
Маски ужаса на лицах бедных женщин настолько выразительны, что я не выдерживаю и разражаюсь диким смехом. До конца работы осталось 5 минут - ровно столько, сколько требуется для того, чтобы убрать свое рабочее место.

Про геев, Америку, Путина и Обаму.
odinnevoin
На обеденном перерыве мой американский коллега разводит телегу о том, что, мол, Америка катится в пропасть.
- Ты как к бракам геев относишься? - спрашивает он меня.
Я храню невозмутимость, мол, не при делах.
- Ай донт кэа - отвечаю.
Коллегу мой ответ не удовлетворяет, и он продложает развивать тему.
- У меня брат гей - это его выбор, но я против того, чтобы государство узаканивало их отношения. Общество деградирует.
Мне на американское общество плевать, поэтому я поддерживаю всякие, с позволения сказать, меньшинства.
- Тут дело такое, - пытаюсь я оппонировать собеседнику - здесь интересы наследования, медицинского страхования, такс ретена - хотят они подавать налоговую декларацию от одного домохозяйства, понимаешь.

Мои аргументы заставляют собеседника задуматься, но его позиции по-прежнему тверды.
- Нет, такого не должно быть, Америке конец.
- Вот ты как к Путину относишься? - неожиданно меняет он тему.
Я задумываюсь на секунду, но быстро понимаю свою ошибку - это противоречит имиджу русского, сложившегося в Америке.
- Мне он нравится! - отвечаю я радостно.
- Да? - недоверчиво резонирует он - О-кей, он крутой чувак. Но он маленький, а все маленькие агрессивные.
- Ты считаешь, что Стив агрессивный? - спрашиваю его я, указывая на сидящего рядом, невышедшего ростом коллегу.
Стив, внимательно слушающий нашу беседу, всячески демонстрирует свою агрессивность с помощью мимики и жестов.
- Да, я считаю, что маленькие люди склонны к диктаторству - отвечает мне собеседник, игнорируя иронический посыл Стива.

- Ты слышал, Абама разводится? - в очередной раз меняет он тему.
- Да ладно! - восклицаем мы одновременно со Стивом.
- Крест даю! - божится коллега, - Абама хочет быть в тренде: Путин, вот, тоже развелся. Мишель свободна. Может быть она замуж за Путина выйдет?
- Это не круто, - отвечаю я, - Обама должен выйти замуж за Путина! - подвожу я резуме абсурдной обеденной беседе.
Мое заключение тонет в дружном хохоте масс. Людям явно импонирует мое предложение.
- Кто будет невестой? - спрашивает меня Стив, с трудом превозмогая порывы смеха, разрывающие его легкие.
- Это было бы счастливым разрешением мирового кризиса - серьезно соглашается мой оппонент, и уже непонятно, шутит ли он, или нет

(no subject)
odinnevoin
В серьез задумался о том, что нужно возвращаться в родные, это... Палестины. И причина банальна, ибо, хорошо здесь. Это все-равно, что ты выходишь из коматозного состояния. Все тебе понятно, можно поговорить с кем тебе вздумается на любые темы, и на разных регистрах. Язык - это инструмент, это и хохлу понятно. И он тесно связан с другими жизненными органами, по средством которых ты этот мир познаешь. А познавая, удовлетворяешь свое любопытство, амбиции и многое еще чего, чего ты не удовлетворяешь, находясь в инородной среде.
Это, вдруг, стало понятно, и с этим пониманием трудно заставить себя спорить. Мы говорим. Мы говорим по русски. И такой это кайф, что не хочется его обламывать.

О приятном, в парке Кисловодска
odinnevoin
В паузе между набегами на госучереждения, банки, кассы, выбрал время для посещения Кисловодского парка. Это то место, где мне всегда нравилось, понравилось оно и на этот раз. Парк не изменился, все было знакомо, но на некоторых объектах взгляд останавливался в удивлении, словно видел их впервые.
DSC01555
Наличие кассы в туалете невольно наводит на хулиганскую мысль: "А не поссать ли нам мимо кассы?" Мне интересно, эти кассы тоже грабят и как осуществляется инкассация? Тема, в общем.
еще несколько фоток парка с красотамиCollapse )

Жесткий петтинг на Красной площади
odinnevoin
Если у меня один близкий приятель. Он - философ, преподающий частным образом санскрит, зарабатывающий на жизнь службой в научном институте и переводами. Он давно и трудно проживает в Москве. Его жизнь бедна на развлечения. Он дорожит маленькими радостями, что сулит ему жизнь. Меня забавляют его реакции - они всегда непосредственны и откровенныRead more...Collapse )

Признаки маньякально-суицидального синдрома в России
odinnevoin
DSC01548

Не упусти!
odinnevoin
DSC01546

?

Log in

No account? Create an account